?

Log in

No account? Create an account

Батя.

Донская история.

     Батьку и брата старшего я убил. Раньше мне они часто снились. Идут за мной и молчат. Я по одному берегу Дона, а они по другому. И конь наш, Цыган, которого они на войну взяли. За ними шагал. Я остановлюсь – они остановятся. Стоят и смотрят на меня, молча. И только река чуть шелестит о камыш своей тихой водой.
     А началась наша история с того, что вернулся мой батя с казаками в родную станицу в 1923. Пришли они с Африканских, то ли с Греческих островов. Намаялись скитаться по чужбине и попросились обратно на Дон. А здесь, на Родине, будь что будет. Дома и смерть не так страшна, да и помирать легче. Но Красная власть казаков не тронула и даже как-то помогла с возвращением. Хотя и воевали они за белую гвардию, за Деникина, да за атамана Краснова. Да видно посчитали в Москве, что искупили они в лишениях за морем свои грехи. Искупили голодом, болезнями, разлукой с родными. Мамка гутарила, что уходил батя на чужой берег чубатым красавцем – казаком, грудь колесом, весь в крестах да медалях, а вернулся лысым дедом с грустными глазами и лицом, порванным глубокими морщинами и сабельным шрамом через всю голову. Казаки шепнули по секрету, что шрам бате подарили пираты. Он охранял торговые греческие корабли  и однажды, ночью на них напали.


Казаки на чужбине
Read more...Collapse )
     Самое страшное, что могло случиться со мной на войне - произошло. Я, Федор Климов, разведчик 68 морской стрелковой бригады, награжденный медалью «За Отвагу», комсомолец, попал в плен под Ростовом. Сидя на потрескавшейся от жары каменистой земле, мне не хотелось в это верить. И только лай сторожевых собак, и немецкая речь охраны убеждали в реальности происходящего. От страшной жажды и многодневного голода я находился в полузабытьи. Мои друзья из  взвода разведки не узнали бы сейчас своего товарища. Одетый в рваную окровавленную гимнастерку с чужого плеча, без обуви, в выгоревшей пилотке, я совсем не был похож на того бравого моряка,  с гитарой в бескозырке, лихо державшейся на затылке, которым был еще месяц назад.


Моряк. Реконструкция. Фотограф - Дмитрий Чернов, г. Воронеж

Read more...Collapse )

Истребитель.

Письмо к отцу

     «Здравствуй, дорогой папа. Хочу рассказать тебе о том страшном поступке, который мне пришлось совершить. Сегодня я убил друга. Своего самого большого и преданного друга, Алекса. Со школьных лет он был рядом, все понимая, живя со мной одной жизнью, разделяя все мои радости и неудачи. Днем я застрелил его из своего карабина. Его больше нет и никогда не будет. А то, что чувствует мое сердце сейчас не описать никакими словами.


Отец и сын

     Отец, лишь ты один способен меня понять. Алекс был и твоим другом. Хорошо помню, как январским  морозным утром, он вдруг появился в нашей семье. Это было в день моего рождения. Ты пришел с дежурства и принес мне в подарок этот крошечный, мохнатый, дрожащий комочек, спрятав его под своей офицерской шинелью, прижав к груди. Я хорошо помню испуганную, ушастую мордочку Алекса рядом с твоим орденом Красного Знамени.  Щенок жался к теплому кителю и трясся всем своим крошечным тельцем. Потом уже ты сказал, что его родила Герда – овчарка, любимица всех летчиков вашей эскадрильи.


Лётчик Иван Кожедуб с любимцем их авиа полка

     С того дня мы стали с Алексом не разлей вода. Участвовали во всех городских и областных выставках собак, побеждали и брали медали. Вместе с ним и мамой ждали тебя с Финской войны и даже ходили в госпиталь. Когда мы пошли к тебе в палату, Алекс все понимал и ждал. Жалобно скуля, привязанный на поводке у входа в больницу. Было видно, как сильно он любит нашу семью, как он предан и если надо отдаст жизнь за любого из нас.
Когда по радио объявили о том, что фашисты напали на Советский Союз, Алекс стоял рядом со мной на площади и слушал, как бы чувствуя, что впереди большая беда. Ты сражался на своем истребителе, сбивая немецких коршунов, а я записался добровольцем в отряд и дежурил по ночам вместе с Алексом, патрулируя улицы Ростова. Вместе мы искали диверсантов, шпионов, предателей и преступников. В письмах я писал тебе о том, как мы ловили тех, кто подавал сигналы  фашистским бомбардировщикам.


Патруль с собаками во время патрулирования местности. 1941г.

     Но о том, что случилось весной 1942, рассказывать мне было  нельзя. Из тех, кто нес службу с собаками, был сформирован секретный  особый учебный истребительный отряд. Прибыли инструктора из Москвы и мы начали подготовку на базе – полигоне у станицы Ольгинская. Было ясно, что всех нас готовят для борьбы с танками. Собак не кормили сутками, а потом заставляли забираться под танк и там из нижнего люка получать еду.  Затем танк с едой начинал двигаться и собака, которая не получала пищу 3-4 дня пробиралась уже под идущую на нее  машину. Но когда на наших псов повесили брезентовые сумки с кирпичами, нам стало не по себе. Очевидно, что собаки с взрывчаткой на спине  должны будут забраться под немецкий танк и взорвать его вместе с собой. Несколько курсантов сильно возмущались и в течение дня были переведены в другие строевые части. Их собаки же все равно остались  у нас в отряде. Так что выхода не было. К тому же все понимали, что эта жертва нужна для Победы. А для такого дела мы были готовы отдать без раздумий и собственную жизнь. Были готовы и сами лечь под танки, если потребуется. Тренировки продолжались всю весну. Выходили на полигон даже ночами. К лету наш истребительный отряд уже был готов встретить немецкие танки.


Тренировка собак-истребителей танков

     Сегодня был бой. Никогда не забуду этот день, 23 июня. С утра, нашу 2 роту СИТ ( собак истребителей танков) подняли по тревоге и бросили на передовую к селу Большие Салы. Мы должны были прикрыть от танков дорогу, ведущую на Ростов. Наша рота шла навстречу врагу по проселочной дороге. Навстречу нам брели отступающие солдаты из разных частей. Среди них попадались моряки, кавалеристы, танкисты, многие раненные, в бинтах, без оружия.  Некоторые зло говорили нам вслед «Дожили! Людей что-ли мало? Теперь и собак решили на смерть посылать». Кричали, что мы изверги и живодеры. Знали бы эти отступающие крикуны, что мы ведем в бой своих собственных собак, своих друзей преданных и любимых.


Отряд СИТ

     Наша рота разместилась в небольших, но достаточно глубоко вырытых в земле капонирах, предназначенных, скорее всего, для 45-мм пушек. Потянулись долгие минуты ожидания. Лишь к обеду послышался гул моторов и стало видно на горизонте облако пыли от десятков ползущих по грунтовой дороге танков. Вскоре стали видны грязно серые силуэты фашистской техники. Ее было очень много. Танки, бронемашины, самоходки, двигались уверенно, в боевом порядке на родной Ростов. Когда враг был в какой-то сотне шагов от нашей хорошо замаскированной позиции, лейтенант три раза свистнул  в свой командирский свисток. Это был условный сигнал, который знали и понимали все. Десятки собак, выскочив из укрытия, бежали навстречу немецким танкам с  сумками взрывчатки закрепленной на тощих боках. Но ни одна из них не достигла своей цели. Ни одна не справилась. Я видел все своими глазами. Было видно несколько больших взрывов. Может быть, пули немецких пулеметов попали в сумки с тротилом, а может, произошла детонация, я не знаю. Немецкие солдаты, сидевшие на бортах машин, пулеметы танков открыли по псам ураганный огонь. Но Алекс погиб не от этого. Он подскочил к одной из машин и попытался забраться под дно танка, так как его учили долгие месяцы. Но Алекс не смог.  У него не получилось это сделать. К лобовой броне танка была закреплена металлическая сетка с прикрученными на ней стальными острыми шинами. Похоже немцам уже довелось столкнуться  с истребительным отрядом собак-подрывников и теперь они были готовы отразить нашу атаку. Несколько раз Алекс пытался пробраться под дно машины, но сетка с шипами не позволила ему сделать это. С изорванной шипами мордой, в крови, с высунутым алым языком, тяжело дыша, пес развернувшись побежал ко мне обратно.


За мгновение до взрыва

     Нас так учили, если собака с взрывчаткой  на спине, не выполнив задание, возвращается обратно, ее необходимо уничтожить любым путем. Это был строгий приказ. Пес-истребитель с 12 кг тротила на боках и с взведенным взрывателем, вернувшись, мог погубить всю роту. «Возвращавшихся псов – пристреливать», - всегда говорил наш лейтенант. И когда Алекс, мой друг, любимый, верный, преданный Алекс приблизился к нашим окопам , я выстрелил в него. Он был совсем недалеко от моего укрытия и поэтому я хорошо видел его умные и грустные глаза, видел в них укор мне, его хозяину, его другу. Алекс смотрел на меня и как - будто говорил мне  – «За что же ты так со мной поступаешь? В чем моя вина? Я выполнил приказ и не струсил, а ты меня убиваешь… Я, твой друг верил тебе, а ты меня предаешь». Выстрел моего карабина убил Алекса сразу, он не мучился. Ты же знаешь отец, я хорошо стреляю. Но скажи мне, как теперь с этим жить? Как жить, зная, что ты предал и погубил своего друга, пусть даже и во имя Победы.



     Слышал, что где-то далеко за пределами нашей страны поставили памятник собаке. Если мне удастся выжить в этой войне, я приеду сюда под Большие Салы на поле боя нашей истребительной роты и поставлю памятник всем собакам, погибшим здесь сегодня. Они выполнили, честно выполнили приказ и пали в битве с врагом как настоящие солдаты.
А пока мы отступаем. Будем сражаться за наш Ростов как простая пехота. Собак у нас больше нет. Из 76 псов, которых мы вели с утра в бой, ни один не выжил…».


У памятника собаке-истребителю танков

     На этой строчке письмо, написанное на  пожелтевших  листках простой школьной тетради обрывается. Ветеран, передавший мне его, рассказал, что летчик, командир истребительной эскадрильи которому надо было вручить письмо погиб в воздушном бою, а сам неизвестный автор письма без вести пропал, сражаясь на улицах Ростова-на-Дону в июне 1942.

Казачата.

Памяти друга, казака Дмитрия Ленивова





   Где-то неподалеку на степном кургане протяжно и жутко выла молодая волчица. Если бы не внезапно налетевшая метель, ее можно было бы увидеть в лунном свете. Она звала свою стаю, вынюхав долгожданную добычу, которой хватит на всех сполна.  Совсем скоро сюда сбегутся со всей степи десятки голодных волков. Собаки из станицы закатывались свирепым басистым лаем, чуя приближение стаи.



Read more...Collapse )

Маша и Саша.

Окончание истории
Дым боев над Ростовом постепенно развеялся. Запахло ранней южной весной. В небе, затянутом стальными тучами, стали пробиваться лучики нежного солнца. На ветках редких уцелевших в пожарах деревьев появились, невесть откуда, взявшиеся птицы. Их щебет, казалось, вывел жителей из тягостного ощущения страха, к которому они привыкли за бесконечные месяцы фашистской оккупации.
В один из таких первых солнечных дней Саша и Маша встретили на одной из Ростовских улиц пожилую армянку, одетую во все черное. Поначалу лейтенант, находясь в своих тягостных мыслях, даже не обратил на старушку никакого внимания. Уж слишком сильно сливалась она с закопченными стенами сгоревших домов. Но женщина  первая обратилась к нему: «Вижу горе у тебя, командир! Жить не хочешь, никого из родных у тебя не осталось».


Бой за освобождение Донской земли. Реконструкция.
Read more...Collapse )

Маша и Саша.

ПРОДОЛЖЕНИЕ
Саша хорошо помнил, как  холеный армейский интендант привез долгожданную зимнюю форму в его взвод. Без малого сорок комплектов. Но к тому времени во взводе вместе с командиром насчитывалось семнадцать человек, замерзших в ледяных вьюгах, обессилевших от непрерывных переходов по замерзшим степям, измотанным в боях постоянным ожиданием смерти. «А где остальные?» -  удивленно спросил краснощекий интендант Александра. Лейтенант устало взглянул на него. В этом взгляде читалось многое. Сашиными глазами на интенданта смотрели двадцать три бойца, оставшиеся навсегда там, в бескрайних холодных калмыцких степях. «Здесь все», - тихо ответил Сашка, - «все, кто выжил». Во взводе были еще верблюды. Эти верные, преданные спутники бойцов взвода Филатова делили с солдатами всю тяжесть войны. И красноармейцы, как могли, заботились о своих животных. Перевязывали верблюдам раны, подкармливали  сахаром, разговаривали и гладили по косматой шерсти в минуты затишья на привале. Возможно благодаря  любви к этим странным  пустынным существам бойцам взвода, да и самому Сашке – взводному, удавалось еще оставаться людьми среди всего кровавого безумия и несправедливости войны.


Верблюд в Донской степи. Зима.
Read more...Collapse )

Маша и Саша.

Начало.

   Саша хорошо помнил, как они познакомились. Еще бы, такое не забывается. Он вместе с друзьями-курсантами из 2-го сводного стрелкового полка собрался пообедать. В большом чане, на костре, они приготовили настоящую калмыцкую лапшу из баранины. Пахло кушанье просто завораживающе. У курсантов, доставших заранее свои котелки и ложки, текли слюнки. Да и  все были просто голодны. Они вернулись из двухнедельного рейда по степи. И каждый день курсанты дрались с бандитскими отрядами из числа калмыков и дезертиров, отбиравших колхозный скот в районе  Сарпинских озер. В этих столкновениях погибли трое Сашкиных товарищей, таких же, как и он сам курсантов Астраханского пехотного училища. Их расстреляли подло из засады… Словом устали и измотались все сильно. А тут  еще и немецкая авиация не давала покоя своими налетами. Так что калмыцкую лапшу ждали так, словно она могла волшебным образом избавить всех от многодневной  усталости. Ну не судьба была курсантам полакомиться наваристой бараниной в горячем, ароматном, пахнущим луком и костром бульоне. Из степи, как дождь среди чистого неба, вдруг появилась она. Машка. Крупная, светлая верблюдица. Выбежав в клубах пыли из-за большой ротной палатки, она опрокинула огромную кастрюлю с лапшой. Не просто перевернула, а остановившись рядом с погасшим вмиг костром, верблюдица растоптала своими широкими копытами содержимое чана. При этом она дико кричала и скалила зубы, делая попытки напасть на изрядно напуганных курсантов. Очень скоро первый испуг сменился удивлением, а затем и злостью. Уж очень жаль было испорченной лапши. Командир отряда Алябьев хотел было застрелить взбесившееся животное из своего ТТ. Но Сашка, сдружившийся во время рейда с командиром, упросил его не убивать верблюдицу. Пожалел хулиганку.

Read more...Collapse )

Сержант Мартиросов.

   Ранним утром над Арцахом почти всегда облачно. И если взглянуть с вершины горы Гомшасар вниз, то из-за молочной пелены облаков ничего не увидишь. Степанокерт и небольшие села, расположенные вокруг в живописных долинах, будут укрыты седыми тучами, зашедших сюда переночевать с высот старого Эльбруса. Вместе с отцом Арташ, бывало, поднимался высоко-высоко в горы и оттуда был виден весь Арцах, вся их родная земля. Древние стены монастырей, поросшие мхом, развалины старых каменных башен, блестящая серебром вода рек и водопадов, жемчуг маленьких родников в горных долинах. Такую красоту забыть невозможно, ее носишь в сердце и достаешь, смотришь на этот образ, когда тяжело


Рассвет у крепости Шуши

Read more...Collapse )

Три сестрички

Как по мне, девчонки – как девчонки. Ничего необычного. Светленькие, симпатичные, веселые. Но старший мой брат, его друзья, да и все парни с района, кто были постарше, ими восхищались. Каждый мечтал сходить с ними в клуб, потанцевать, а может пригласить в кино на выходных. В спортзале или на площадке многие старались показать им свои спортивные достижения – кто сколько раз подтянется, сделает сальто на турнике или поднимет гирю весом в 32 кг. 

Спорт
Read more...Collapse )

Дед.

Продолжение...



     Отряд не оставил ни одного раненного или даже убитого. Забрали всех. Среди погибших оказались и те, кто сидел за праздничным столом в новогоднюю ночь. Сан Саныч, усатый мичман из Таганрога, был ровесником Деда. В Новый год мичман не проронил ни слова, выпивая стакан за стаканом. Тогда Дед подумал, что Сан Саныч так переживал за семью, жену и дочек, оставшихся в оккупированном Таганроге. Сейчас же, когда мичман лежал на окровавленном льду Азовского моря, Дед сделал вывод, что Сан Саныч что-то чувствовал в праздничную ночь. Давно, еще до революции, в родных дедовых Митинках за неделю до Рождества девки начинали гадания. Считалось, что это волшебное время и человек способен увидеть свое будущее. «Не иначе Сан Саныч увидел собственную судьбу», — думал Василий Иванович, глядя на залитые густой кровью лицо и усы мичмана.
Read more...Collapse )

Profile

mius_front
mius_front

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars